Корреспондент газеты "Linnaleht" встретился в последних числах ноября с директором по развитию Таллиннского трамвайно-троллейбусного объединения Леонидом Михайловым.

- Как вы попали в Трамвайно-троллейбусное объединение?

- Я прочитал объявление в газете Eesti Päevaleht, написал CV, проект о развитии конкурентоспособности предприятия на эстонском языке. Были еще участники, но комиссия выбрала меня. Таким образом, с 1 апреля 2004 года я занимаю должность директора по развитию Трамвайно-троллейбусного управления. Поначалу я занимался рекламой внутри и снаружи трамваев и троллейбусов. Когда я пришел, прибыль от рекламы была порядка 1,5 млн. крон, сейчас она превысила 3 миллиона. Трамваи у нас не самые новые, и мы можем в какой-то степени компенсировать это живостью раскраски. Еще один вид деятельности – реклама на контактных столбах. Так что я могу про себя сказать, что честно отрабатываю свой кусок хлеба, а не сижу на бюджете предприятия. С февраля этого года я стал членом правления фирмы. Обязанностей стало больше. У меня в подчинении три отдела, также я занимаюсь перспективными проектами. Например, проект Smile, это установка новой системы оповещения пассажиров. Видеотабло с информацией об остановках появились уже во многих трамваях и троллейбусах, их будет еще больше. Кроме того, к нам обратилось общество слабовидящих людей с просьбой, чтобы водитель объявлял название остановки и следующую остановку. Это позволит людям с проблемами зрения вовремя сориентироваться, в тот ли троллейбус они садятся. Проект Smile на 8-километровой трассе позволит водителю автобуса или троллейбуса регулировать сигналы светофора при подъезде к нему. Проект продлится еще 2 года, к настоящему времени такое оборудование установлено на 40 троллейбусах. Также мы следим за правильным проведением госпоставок. Крупнейший проект последнего времени – поставка 28 новых троллейбусов. В этом году мы получили 7 машин, в следующем – еще 7, а в 2009 году – остальные 14.

- Вопрос о перспективе. Сейчас пошли разговоры о чудо-трамвае. Это имеет какое-нибудь отношение к вашему предприятию?

- С точки зрения нашего предприятия было бы целесообразно, чтобы новая трамвайная линия была интегрирована в существующую схему движения. К нашему несчастью, консорциум, который готовит проект нового трамвая, поставил себе задачу соединить Мустамяэ с Ласнамяэ и остаться при этом совершенно независимыми. Мы предлагали вариант, по которому трамвай шел бы с Тартуского шоссе по улице Лубья в канал на Ласнамяэ. Сейчас предлагается пустить трамвай по улице Гонсиори, которая и так перегружена. Кроме того, под трамвайными путями не должно быть никаких коммуникаций. Уже имеющиеся пришлось бы переносить. Коммунальщики, может быть, и порадовались бы, что удастся обновить трассы и трубы, но сколько это будет стоить? По этому проекту построят новые трассы, трамваи, депо. Стоимость только ласнамяэской ветки превысит 3 миллиарда, а это серьезная нагрузка на бюджет, если учесть, что финансирование города может составить 25 процентов этой суммы. Конечно, в новом проекте есть своя логика, но нужно учесть вот что. Из Мустамяэ новый трамвай пойдет параллельно имеющимся троллейбусным линиям. Спрашивается, куда их девать? Кроме того, кто бы ни оперировал на новых линиях, чиновники говорят, что увеличивать бюджетные деньги на общественный транспорт они не будут. Расчеты наших специалистов и финансистов не находят понимания, а ответы проектировщиков трудно назвать конструктивными.

- Я знаю, что ваши работники беспокоятся, не выставят ли их по этому случаю на улицу?

- Наш профсоюз себя в обиду не дает и обращается к руководству города напрямую, требуя разъяснений по поводу проектов сокращения финансирования и закрытия линий. Может быть, они шумят слишком рано. Пока не известны цифры, неясно, состоится ли этот проект вообще, нет смысла будоражить народ.

- Вы работали старейшиной Ласнамяэ. Почему ушли оттуда?

- Как известно, старейшина части города назначается мэром в соответствии с расстановкой политических сил в горсобрании. В 2000-2001 годах я был старейшиной. Потом коалиция изменилась, и я в числе 4 старейшин должен был уйти. Хотя закон этого и не предусматривает, все же это хороший тон в политике – не оставаться в чужой команде. После этого я работал в Купеческом обществе, должность председателя оплачиваемая, и я занимаю ее до сих пор, так что безработным я не был. А здесь был новый вызов, причем это работа по моей специальности. По образованию я инженер-электрик. Подстанции, контактные линии, электросети – все это я изучал в институте. И получилось, что вернулся к ним после долгих лет работы в различных центральных учреждениях.

- А как вы в эти учреждения попали?

- В институте я горел желанием работать по специальности, учиться в аспирантуре. Но меня забрали на 2 года в армию офицером по связи. Я служил на Дальнем Востоке, и когда я вернулся, был огорчен, что мои однокурсники уже 2 года делают карьеру на энергетических предприятиях, а я теряю время. К тому времени у меня уже была семья, а жить приходилось в проходной комнате родительской квартиры. Я искал работу и получил предложение, которое меня поначалу удивило. Нужно было знать два языка. А главное, в течение двух лет обещали квартиру. Так я попал на комсомольскую работу, где проработал 6 лет. Встал вопрос, куда идти дальше. По партийной линии я не пошел. Я оказался, как тогда выражались, на советской работе, в Президиуме Верховного совета. В нем я стал заниматься местными органами власти. Президиум в то время был единственным центральным органом, где работа велась на русском и на эстонском языках. В Совете министров бумаги копировали общесоюзные постановления, поэтому принимались на русском языке. Так же и в ЦК КП Эстонии. Потом в двух правительствах я работал советником министров по межнациональным отношениям – у Артура Кузнецова и Клары Халлик. Удивительно, что и там я занимался местными органами самоуправления. Что касается политики, то в нее я попал в 1993 году, когда Лаар объявил: очистим площадку. Мне было предложено в течение 2 месяцев подыскать новую работу. Как раз тогда составлялись списки от русских партий на выборы в городское собрание, и мне предложили войти в Русское демократическое движение. На тех выборах русскоязычные составили почти половину из 64 депутатов, что оказалось шоком для правящей элиты. В 1996 году я получил на выборах уже третий результат по Таллинну. Благодаря этому с 1996 по 1999 год я был заместителем председателя горсобрания.

- А как вы попали в партию Сависаара?

- На выборах 2002 года русские партии получили всего 3 места в горсобрании. Люди поняли, что только по национальному принципу проблемы не решаются, а главное, когда ты выдвигаешь красивый лозунг – и ничего не меняется, а на следующих выборах снова его выдвигаешь, то верят тебе меньше, а уж на третий раз ждет провал. Лозунги должны быть выполнимыми. Когда стало ясно, что из чисто русских партий дух вышел, самыми близкими и по мировоззрению, и по благосостоянию оказались опирающиеся в первую очередь на средний класс центристы. Немаловажно и то, что я был лично знаком с Эдгаром Сависааром и по молодежной работе, и по работе в его правительстве. Трудно вступить в партию, которой руководят незнакомые тебе люди, от которых не знаешь, чего ждать в следующую минуту.

- Откуда знание эстонского языка?

- Мои родители оба говорили по-эстонски. Отец был таллиннцем, а мама из Причудья. Поначалу я ходил в русский детсад, а когда мне исполнилось 4 года, родители развелись, и мы с мамой переехали в Тарту. Там я пошел в эстонский детсад. Добирался я до садика на двух автобусах самостоятельно, разговорным языком овладел в этом возрасте. Так что я не очень-то хотел идти в русскую школу, и в первом классе у меня возникали некоторые сложности. Эстонский закрепился в ТПИ, где я учился на эстонском языке. Сейчас приходится сталкиваться с утверждениями, что русских дискриминируют в оплате труда. Возьмем наше предприятие. У водителей почасовая оплата, сколько отъездил, столько и получил. Но и статистика не врет. Получается так, что если человек идет вверх по карьерной лестнице, растет и зарплата, и требования к нему, и ответственность. Вот у нас заведующих отделами больше эстонцев, чем русских. И я знаю почему. Когда открывается вакансия, у нас есть люди, в том числе русские, способные справиться с новой работой. А они говорят: пускай мы будем получать поменьше, но не хотим копаться с бумажками на эстонском. Вот и получается, что место достается тому, для кого это не проблема.

- Чем занимаетесь для души?

- Читаю и пишу. С модными книгами у меня не очень, а вот "Ливонскую хронику" Бальтазара Руссова на эстонском языке прочел с удовольствием. Интересно было сравнить с русским переводом, который читал ранее. Еще меня очень заинтересовала рукопись, которая никогда не издавалась. Это хроника Тормаского прихода, написанная пастором Йоханнесом Хииеметсом. Речь идет о местах, которые меня самого интересуют и о которых я хочу написать книгу и издать ее в следующем году. Так вот, из этой хроники следует, что у эстонцев не было никакой враждебности к русским. Наоборот, было повальное увлечение православием, русскому царю были благодарны за отмену крепостного права, чего немцы не сделали бы уж точно. Известно, что русские строители даже возводили лютеранские церкви. Проблемы с взаимопониманием начались после массовых депортаций 40-х годов. Высылались не только эстонцы, но и жившие здесь русские интеллигенты и купцы. Но в общем можно сказать, что отношение эстонцев к русским резко изменилось именно после репрессий сороковых годов.

- Поменяем тему. Расскажите о музыке.

- Я не получил музыкального образования, но, повидимому, сыграли гены, и мне всегда нравилось петь. Если что-то мне особенно нравилось, я просто заучивал всю пластинку наизусть. Так, в детстве я заучил пластинку "Мексиканская эстрада" и пел всем желающим, не понимая, конечно, ни слова. А потом я написал пару песен сам и пошел с ними на конкурс авторской песни. В итоге получил Гран-при и городского, и республиканского конкурса. Выпустил две кассеты и один диск со своими песнями. Я думаю, в любом виде деятельности должен быть результат. Штангист может поднимать сколько угодно, но он должен зафиксировать штангу, тогда вес засчитают и он покажет результат. Если поешь песни, запиши их. Люди послушают их, порадуются, и тебе приятно. Нужен результат. 

Эдуард Кассин